Сегодня у меня предвиделась разборка с редакцией, но она не состоялась по причине отсутствия всех начальствующих лиц.
Я знаю о своей неопытности, знаю и о том, что в моём случае надо делать хор-рошую поправку на вредность, поэтому пишу здесь. Может быть, кому-нибудь знакомы такие проблемы...
Работаю я в одном из местных информагентств. Звучит это громко, в суровой же реальности агентство представляет собой не самый информативный и не самый популярный сайт с новостями и всякой всячиной.
Я – внештатник, как, впрочем, и все остальные корреспонденты. Работу эту воспринимаю практически как учёбу – журналистского образования у меня нет.
(Когда я собиралась поступать в родной универ во второй раз, выбирала между историей и журналистикой, но мне сказали, что в качестве высшего образования журналистика не нужна. Была бы, мол, дружба с русским языком, а умения приходят с практикой. Сказал это один из лучших журналистов Приморья – я и поверила. А в моей дружбе с русским языком пока никто не сомневался. Я, впрочем, не только вижу простор для совершенствования, но и подозреваю, что он бесконечен. )Готовые материалы мы отсылаем по электронной почте, а в офис являемся раз в месяц за зарплатой. Как правило, к этому радостному событию приурочены собрания редакции. В этот раз, увы, собрания не было, а я на него надеялась
В конце августа шеф ругал нас за то, что пишем слишком нежно. Бия себя пяткой в грудь, он утверждал, что нас никто не контролирует, и призывал писать обо всём, чего душа пожелает.
И она пожелала... И душа, конечно, пожелала. В сентябре во Владивосток приезжали Дмитрий Муратов – редактор «Новой газеты», Дмитрий Быков и Захар Прилепин – писатели, журналисты и вообще люди многих талантов.
13 сентября в краевом музее им. Арсеньева состоялась их встреча с читателями.
Читатели на эту встречу явились самые разные. Кто-то жаловался на пессимизм газеты, кто-то требовал, чтобы редактор заставил Францию подписать некий международный договор, кто-то спрашивал того же редактора, что он думает о чудище облом, огромном, стозевном и лающем… Читатель подразумевал Путина, но остерегался называть его по имени (что я считаю совершенно излишним. Нашёлся Вольдеморт…). Не помню, какие именно эпитеты использовала эта дама, но как Муратов, так и весь зал долго гадали, кого она имела в виду.
Словом, я написала об этой встрече. Небольшое вступление с общей информацией и вопросы читателей – разумеется, за вычетом откровенного маразма.
Этот материал не был опубликован на сайте.
На том же августовском собрании нам предъявили требование – делать хотя бы по одному интервью в месяц. Напоминаю, все сотрудники внештатные, удостоверений нет ни у кого, так что зона действия сужается до собственных знакомых и их знакомых. Мне удалось поговорить с редактором той же «Новой газеты» во Владивостоке А.В.Островским.
Поводом был первый день рождения местной редакции газеты – её начали выпускать в Приморье 1 октября 2009 года.
Интервью также не опубликовано по сей день.
Прежде чем отсылать эти тексты, я побродила по местным сайтам и убедилась, что разные СМИ нисколько не стесняются писать друг о друге. Само собой, я отправляла интервью на вычитку, а статью о встрече 13 сентября показывала маме - у неё немалый опыт работы в газете. Если бы тексты никуда не годились, мне бы на это непременно указали.
В связи с этим у меня возник закономерный вопрос: если в нашем агентстве всё-таки действует цензура, если существуют темы и лица, которые нельзя затрагивать – отчего не очертить их круг? И, тем более, зачем клясться в том, что их нет вообще?
Видят все известные человечеству боги, я бы не устраивала скандала. Я закрыла бы для себя политические темы и писала бы о новостях культуры. Но теперь я не могу не поднимать этого вопроса.
Осталась, в сущности, одна деталь… Написать лично редактору или высказаться на корпоративном форуме? Ведь за эту невидимую границу может зайти любой из моих коллег – и пропадёт наш скорбный труд…